Крупный план ТЕОРИЯ СТРУНЭта идея звучит как разговор двух учёных, которым давно пора проветриться.П

Крупный план ТЕОРИЯ СТРУНЭта идея звучит как разговор двух учёных, которым давно пора проветриться.Про неё говорят так сложно, что обычный мужик уже через минуту чувствует себя табуреткой. Там квантовая механика, гравитация, дополнительные измерения и уравнения, от которых хочется уйти в монастырь.Объясним по-человечески и немного по-плайфовски.Физики много лет пытаются понять, из чего на самом глубоком уровне сделан мир. Не просто стул, камень или твоё разбитое сердце после красивой женщины, а вообще всё. Материя, свет, силы природы, пространство, время.Долго считалось, что самые маленькие кирпичики мира – это частицы. Электроны, кварки и прочая микроскопическая братва, которую нельзя увидеть глазами, но без неё ты бы сейчас не сидел и не читал Плайф.Так вот, теория струн говорит: а что если в самом низу реальности не маленькие точки, а крошечные струны? Не струны от гитары Дэвида Гилмора, конечно. Они настолько маленькие, что если атом представить размером с город, эти штуки всё равно будут где-то на уровне «не ищи меня, чувак, всё равно не увидишь».Но смысл красивый. Струна может вибрировать по-разному. Как струна на гитаре. Дёрнул одним способом – одна нота. Другим – другая. У электрона, кварка и фотона – своя песня. Вселенная тогда похожа не на склад кирпичей, а на гигантский невидимый оркестр, где всё, что мы называем реальностью и материей, звучит из вибраций на самом дне мира.Теория струн пытается соединить два великих языка физики, которые плохо дружат между собой. Квантовую физику, что описывает очень маленький мир, где частицы ведут себя странно, будто их режиссировал Дэвид Линч. И теорию относительности Эйнштейна, описывающую огромный мир: планеты, звёзды, чёрные дыры, гравитацию и пространство-время.Проблема в том, что по отдельности оба языка работают великолепно. А вместе начинают ругаться, как два пьяных гения на одной кухне. Теория струн пытается сказать: возможно, под ними есть один общий язык – одна глубинная музыка. И если мы её поймём, то сможем описать всё вплоть до устройства Вселенной. Поэтому её иногда называют кандидатом на «теорию всего», как чемпиона по спорту. Звучит мощно, но есть нюанс, как обычно: пока это не доказанная реальность, а красивая и очень сложная математическая конструкция. Мы не поймали струну за хвост, не сфоткали её и не выложили в соцсети с подписью: вот она, родная, сидит в лаборатории, всем привет. Масштабы слишком маленькие, энергии нужны дикие, а проверять такие вещи невероятно сложно.Стивен Хокинг как раз много лет ходил рядом с этой пропастью. Его главной территорией были чёрные дыры, начало Вселенной, время и попытка понять, как гравитация дружит с квантовым миром. Он не придумал теорию струн, но он был одним из тех людей, которые смотрели не на отдельный угол комнаты, а на весь дом сразу. Его слова: «Когда мы поймём теорию струн, мы узнаем, как возникла Вселенная».Всё это уже не школьная физика, где ты сидишь на последней парте и думаешь о чём-то более важном, например, о ногах одноклассницы. А попытка понять архитектуру реальности.Наш привычный мир – это, возможно, только видимая поверхность. Чебуреки, твой сосед, звёзды на небе, ипотека и даже причёска Дональда Трампа – всё это может быть верхним слоем чего-то намного более глубокого и странного.Мир вполне может оказаться ещё безумнее, чем его рисуют в кино. И если теория струн права, то вся наша реальность звучит, а не просто существует.